"В наследие Александру II досталась полиция в более чем жалком состоянии: полицейские команды комплектовались из нижних неспособных чинов, полицмейстерами определялись отставные, получившие увечья на военной службе лица, наконец, предмет компетенции полиции был неясен и представлял широкое поле для догадок и недоразумений, вместе с тем открывший широкую дорогу для развития коррупции и злоупотреблений".
(Краткий очерк истории С. - Петербургской полиции. Вестник полиции. 1909. № 37)

"...до Трепова петербургская полиция получала крайне ограниченное содержание; например, бывший квартальный надзиратель, почти то же, что нынешний пристав, получал что-то около 16 рублей в месяц - не более ( а нынешний пристав 200 рублей с лишком), и в дополнение к столь скудному окладу был установлен обычпй: на Новый год и на Пасху, принося поздравление, посылать известные денежные подачки: квартальному надзирателю, частному приставу, полицмейстеру и самому обер - полицмейстеру; обычай этот, как бы узаконенный, до того строго и точно соблюдался, что Император Николай I посылал праздничные каждый раз по 100 рублей тому квартальному надзирателю, в квартале которого находился Зимний дворец".
( Дубисса-Крачака. Из записок петербургского полицмейстера. Исторический вестник, 1903. Т. 91, № 2.)

" Нрав всякого полицейского прежних времен был необычайно крут. Точно нарочно, словно на подбор, полиция набиралась из людей грубых, деспотичных, жестоких и непременно тяжелых на руку. В квартале царил самосуд безапелляционный. От пристава до последнего будочника включительно всякий полицейский считал себя "властью" и на основании этого безнаказанно тяготел над обывательским затылком и карманом.
... обыватели делали оценку полиции денежными знаками. Взяточничество было развито до крайних пределов. Взятки брались открыто, бесцеремонно и почти официально. Без "приношения" никто не смел появляться в квартале, зная заранее, что дром ему ничего не сделают".
( М. В. Шевляков " Дореформленная полиция")